Искусство обольщения - Кэтрин О`Нил

Раздался свисток.

– Мне пора, – сказал Ричард.

– Ты надолго уезжаешь?

– На неделю примерно. Но я останусь в Риме столько, сколько потребуется, чтобы склонить Лугини на нашу сторону. – Торопливо, словно боясь, что больше ее не увидит, Ричард сгреб Мэйсон в охапку и страстно поцеловал в губы.

– Господи, – пробормотала она, – еще один такой поцелуй, и я тебя никуда не отпущу.

– Не забудь, у тебя тоже есть работа. Ты должна закончить несколько картин до моего возвращения. Запрись и постарайся сконцентрироваться на работе. Постарайся вернуть себя в то состояние, которое было у тебя, когда ты создавала свой автопортрет. Не думай ни о чем другом.

– Я попытаюсь.

Ричард еще раз поцеловал Мэйсон и направился к поезду. Но внезапно он остановился, оглянулся и поспешил назад, чтобы поцеловать ее еще один, последний раз.

– Помни. Мы вместе. – И с этим он ушел.

Мэйсон смотрела вслед поезду, пока тот не скрылся из виду, затем направилась к себе в отель. Она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Целая неделя без Ричарда. Как она это выдержит? Но Мэйсон помнила, что он сказал. Запрись. Закройся от мира. Работай. Ради него она так и поступит. Она уже представляла, как они встретятся вновь. Как она покажет ему картины. Удовольствие на его лице при виде ее работ. Как он обнимет ее, как отблагодарит за труды. И эти образы согревали ее.

Прошло несколько дней с тех пор, как Мэйсон ночевала у себя в номере в последний раз. Когда она вошла в фойе и подошла к регистрационной стойке, портье встретил ее словами:

– Мадемуазель Колдуэлл, мы уже начали за вас беспокоиться.

– Мне надо было вас предупредить. Я гостила у друзей.

– Вчера здесь была полиция. Они искали вас.

– Полиция? – Возвращение к действительности было болезненным, как падение с большой высоты.

– Они оставили вам сообщение. – Клерк заглянул под стойку. – Где же оно? – Наконец он вытащил конверт, на котором было выведено имя Эми Колдуэлл.

Мэйсон вскрыла конверт и достала из него листок с требованием явиться к инспектору Дювалю при первом удобном случае.

Мэйсон не на шутку испугалась. Но если она отложит этот визит, страх разрастется еще сильнее. Даже не проходя в номер, Мэйсон вызвала кеб и отправилась в Префектуру полиции, сказав себе, что чему быть, того не миновать.

Офис Дюваля располагался на втором этаже массивного здания на острове Сите, выходящего прямо на собор Парижской Богоматери. Дюваль вышел в приемную, поздоровался с Мэйсон, проводил ее в свой кабинет и усадил на стул. Дюваль встал над ней и пристально смотрел несколько долгих секунд. Мэйсон чувствовала, что обливается потом. Ей так и хотелось утереть лоб.

– Как вы, вероятно, помните, мадемуазель, – заговорил наконец Дюваль, – обстоятельства смерти вашей сестры меня сильно беспокоят. – Дюваль сделал многозначительную паузу.

– Да, я помню.

– С тех пор как мы встречались в последний раз, я успел продвинуться в расследовании этого дела. И выяснил еще несколько странностей.

Дюваль снова замолчал.

– Странностей? – Мэйсон сжала ладони.

– Я должен сообщить вам, что существует очень высокая вероятность того, что имело место преступление, связанное с этим инцидентом.

«Преступление. Господи, неужели он знает?»

– И что за преступление?

– Я бы предпочел об этом пока не говорить.

– И какие у вас есть улики, подтверждающие ваш вывод?

– И вновь вынужден сообщить, что не имею права разглашать такого рода информацию.

Дюваль впился взглядом в ее лицо и не отпускал ни на секунду.

«Не смей показывать ему свой страх!»

– Тогда зачем вы вызвали меня сюда, инспектор? – осторожно спросила Мэйсон.

– Чтобы официально известить вас о том, что Служба безопасности проводит полномасштабное расследование инцидента. И для того, чтобы попросить вас не покидать страну до завершения расследования. Вы готовы к сотрудничеству?

– Конечно. Если у вас появится какая-либо новая информация относительно обстоятельств смерти моей сестры, я бы хотела получить ее до того, как уеду домой.

Мэйсон поднялась, чтобы уходить.

– Еще один момент, мадемуазель.

Мэйсон замерла.

– Слушаю, инспектор.

– Последнее время вас часто видели в обществе британского джентльмена Ричарда Гаррета. Могу я узнать о характере ваших отношений?

Мэйсон изобразила наивное удивление.

– Мы друзья. А почему вы спрашиваете? Он большой почитатель работ моей сестры и помогает мне уладить ее дела.

– Он был другом и вашей сестры тоже?

– Нет, они никогда не встречались. Он узнал о ее работе только после смерти Мэйсон.

– Что вы знаете об этом человеке? О его прошлом?

– Я знаю, что у него хорошие связи и репутация в мире искусства.

– Понимаю. Спасибо, вы можете идти.

Мэйсон медленно вышла из кабинета и на ватных ногах спустилась вниз. Выходя из здания, она увидела, как двое полицейских тащили к входу женщину, которая визжала и отбивалась от них ногами. Мэйсон понятия не имела, какое преступление совершила эта дама, но видела, что преступница была прилично одета и была вне себя от страха.

Ужас сдавил Мэйсон горло. Она поспешила перейти на другую сторону Сены по мосту Менял – подальше от жуткого здания.

Странности в обстоятельствах смерти Мэйсон Колдуэлл.

Совершено преступление.

Полномасштабное расследование Службы безопасности.

«Что вы знаете о прошлом этого Ричарда Гаррета?»

Что именно знал сам Дюваль? Если бы ему было известно все, он наверняка бы арестовал ее прямо на месте. Значит, он пускает пробные шары, прощупывает ее и надеется, что она себя чем-нибудь да выдаст. Мэйсон прокручивала в памяти разговор с Дювалем. Не проговорилась ли она? Мэйсон так не думала, но Дюваль, как опытный профессионал, мог извлечь нечто важное для себя из ее ответов.

Первым побуждением Мэйсон было отправить в Рим телеграмму, предупредив Ричарда о том, что происходит. Но что, если Дюваль устроил за ней слежку? Он мог бы перехватить телеграмму. И если за ней действительно следят, как сможет она создавать новые картины? Работать в отеле она не может, как не может снять студию в Париже. Ричард подсказал бы ей решение.

Она чувствовала себя больной.

Еще сегодня утром она была так счастлива. А теперь… По правде говоря, ей не хотелось писать. Совсем. Она не хотела, чтобы Ричард уезжал в Рим. Как-то вдруг увековечивание ее художественного наследия показалось ей делом, не стоящим того риска, с которым оно было связано.

«Прекрати! Нельзя предаваться отчаянию!»

Мэйсон взглянула вниз с моста на Сену и попыталась успокоиться.

Именно этого и добивался от нее Дюваль. Он хотел, чтобы она раскисла и выдала себя. Ей надо было подумать. О чем говорил ей Ричард? «Сосредоточься. Сконцентрируйся. Забудь обо всем».